№ 66№ 67 (2930) 12 Июня 2010г.№ 68 
Вечерний Николаев
Украина НиколаевВечерний Николаев
Николаевская городская газета
На главнуюНаписать нам письмоПоиск по Вечернему НиколаевуВечерний Николаев
Новый номер 
ПОИСК здесь »»

В НОМЕРЕ




 


Реклама в газете


ЧТОБЫ ПОМНИЛИ


12 Июня 2010г.

Прочитали: [936]

О настоящем человеке

(Окончание. Начало в номерах от 5, 8, 10 июня).
В июле 1951 года прибыл в Воркуту. Опять бараки знакомой уже пересылки. На третий день послали рабочим на подземный участок №2, который считался самым ужасным из всех. 60-сантиметровый пласт угля надо выбирать среди сыпучей кровли. Кроме того, пласт насыщен ледяной водой. Поэтому на каждого, кто имел несчастье попасть на этот участок, смотрели как на человека, жизнь которого уже закончилась.
Иван Герасименко, теперь уже заключенный Е-286, отказался идти на участок №2 и спрятался в одном из бараков. 16 дней уговаривали, 16 ночей бросали на ночевку в карцер, предварительно раздев до кальсон. Постели никакой. Утром из карцера выводят в комендатуру. Там очередной единственный вопрос:
– Пойдешь работать на участок №2?
После отказа 10-15 минут учат искать пятый угол. После добросовестной отделки, когда на старые синяки накладываются новые, снова традиционный вопрос:
– А теперь пойдешь?
Заканчивается экзекуция приказом одеваться. Руки заворачиваются назад. И в путь. Дорога известна: впереди колонны те, кто идет на работу в шахту. На шахте сразу же подводят к начальнику, который уговаривает подчиниться и взять лопату именно на втором участке.
Иван требовал работу по специальности.
– Значит, не пойдешь? – снова спрашивал начальник шахты.
– Ну и ну.
– А ты знаешь, что мы с тобою сделаем?
После этого отправляли в шахтный карцер до конца смены. Дальше все начиналось сначала. На 16-е сутки, ничего не добившись, руководство шахтоуправления направило Ивана Герасименко десятником на участок №5. В бригаде – 38 человек. На украинском и русском языках разговаривают пять человек. Остальные – немецкие, финские и венгерские военные преступники.
Недолго поработал десятником. Ивана зачисляют в учебный комбинат шахты №29. Срок обучения – 6 месяцев без отрыва от производства. Он защищает дипломную работу «Разработка и рентабельная эксплуатация крупнопадающего пласта при заданных параметрах».
Только Иван получил диплом, как прозвучало:
– Каторжник Е-286, собраться с вещами на пересылку.
Снова лагерь, знакомые «столыпинские» вагоны на знакомой железной дороге. Путь лежит на юг, в Одессу. А причина в следующем.
Из лагеря в высшую инстанцию подал жалобу Ефим Ющенко на неправомерность приговора. Решение трибунала отменили (в четвертый раз). И все начиналось сначала, в том числе и вызовы свидетелей. Почти год пришлось ждать, пока состоится суд. Наконец, этот день настал. В зале – свидетели и охрана подсудимого. Сам подсудимый такой же сухощавый и маленький. На суд приехал и Юрий Исаченко – один из членов подпольной организации.
Суд длился три дня. Ефима Ющенко оправдали. Это неслыханное в то время событие. Пошатнулась святая непогрешимость системы государственной безопасности. Еще до смерти «корифея всех наук» началось едва заметное расстройство этой страшной машины истребления «крамолы». Окруженный родными, Ефим вышел на улицу. Он был свободен, а у Ивана Герасименко впереди – «всего-навсего» 27 лет лагеря.
После второго возвращения из Одессы, снова в лагере шахтоуправления №1, Иван принял электровоз, с которого впервые забрали в Одессу. С этой работы и с этой машины вызвали в июле 1955 года на освобождение. Но до этого дня нужно прожить долгих четыре года в тяжелой неволе.
И когда 5 марта 1953 года кто-то забежал в барак, крикнул: «Подъем», объявив о смерти Сталина, все на мгновение онемели, а потом раздалось громовое «Ура!». Полторы сотни человек в едином порыве спрыгнули с нар и со словами радости обнимались и целовались.
Никто не думал о сне. Все понимали, что со смертью великого тирана – неизбежны изменения, которые должны изменить образ жизни несчастных. Сталин – это эпоха. И в могилу он потянет за собой все, что создал с помощью Г.Г. Ягоды, Н.И. Ежова, Л.П. Берии.
Дни шли, но ничего не менялось. Однако вскоре после смерти Сталина произошли события, которые снова ярким пламенем разбудили надежды. Это было сообщение о создании специальной государственной комиссии по пересмотру дел осужденных. В это время на страницах дневника Иван Павлович отметил: «Во второй половине 1953 года я сел за написание действительно капитального труда – заявления в ЦК КПСС (как раз тогда избрали первым секретарем ЦК КПСС Н.С. Хрущева) с просьбой пересмотреть следственное дело. Эту идею вынашивал давно, еще с того времени, как из дома в письме сообщили, что в область из Бухареста, столицы Румынии, переслано в распоряжение КГБ следственное жандармское дело, которое было ими заведено после разгрома нашей организации. Мое заявление едва уместилось на трех десятках листов машинописного формата. Написал все: о подполье, его возможных причинах разгрома, способ, которым воспользовался при побеге, остальные аресты и побеги, произвол контрразведок, особенно СМЕРШа. Не утаил подробностей с фальсификацией протоколов допроса в СМЕРШе».
И потянулись дни ожидания ответа. В ежедневной работе незаметно бежали месяцы, годы. Возбужденные от оцепенения изменением партийных и правительственных верхов, тысячи людей ждали немедленного облегчения своего положения. Наивности не было предела.
Через два месяца после отправки письма из управления сообщили: заявление в ЦК КПСС отослано, и оттуда получен ответ следующего содержания: «Ваша просьба о пересмотре следственного дела рассмотрена комиссией при ЦК и передана в Верховный Суд Союза ССР для решения. О ходе пересмотра вам будет сообщено оттуда». И Ивану Герасименко ничего не оставалось, кроме ожидания.
А в это время началось массовое освобождение осужденных. Где-то с конца 1954 года только в один день освободили 15-20 человек. Это было настолько необычно, что провожать освобожденных за зону вышли тысячи зэков. Происходило освобождение с правом выезда на родину. Людям сократили срок до той величины, которую они отбыли, и освободили на поселение в рабочем поселке. Но – по ту сторону воды. А это хоть и короткая, но все же свобода.
С того памятного дня начали освобождать по нескольку человек ежедневно, за исключением выходных дней. А Иван Герасименко все ждал. Время от времени на отчаянные запросы из Верховного Суда отвечали:
– Ваше дело пересматривается, ждите результата.
Каждый день превращался в вечность. Циркуляром с верхов освободили всех, кто был арестован до исполнения 18 лет от рождения. Иван не подпадал под этот циркуляр, так как за последний побег в июне 1946 года срок начал отсчитываться со дня последнего суда. Освобождали с правом выезда на родину всех инвалидов, имеющих первую группу. Освобождали всех беременных женщин и родивших детей за время пребывания в лагере.
В июле 1955 года, отработав третью смену, уставший Иван лег спать. Проснулся от толчка. С трудом открыл глаза.
– Герасименко, вызывают в спецотдел, – сказал нарядчик и, не вдаваясь в подробности, ушел.
«Неужели свобода?» – молотком застучало в висках. Через несколько минут Иван стоял у окошка с надписью: «Спецотделение». Привычно доложил лысому майору:
– Гражданин начальник, каторжник Е-286 прибыл по вашему вызову.
Майор, внимательно посмотрев из-под стеклышек очков, молча протянул два бланка телеграмм.
Читай, – буркнул начальник отдела. Иван стал читать первый бланк: «Поздравляем мужественного борца с фашизмом со свободой» – и подпись – ЦК ЛКСМУ. Второй бланк текстом почти не отличался, кроме подписи: «Редакция «Комсомольской правды». Адресат: Герасименко И.П.». Это было невероятно. Передохнув, спросил начальника отдела:
– Мне?
Тот развел руками в знак того, что сам ничего не понимает.
– Телеграммы пришли из управления, – равнодушным голосом ответил майор, – по картотеке только у тебя сходятся инициалы.
Если бы майор дал бланки и сказал: «Тебе» – не возникло бы никаких сомнений, что телеграммы попали в руки адресата.
Растерянно Иван вертел бланки, перечитывая их содержание.
– Ну, иди, отдыхай, – великодушно разрешил майор.
Запись в дневнике зафиксировала те события: «Не помню, как пережил следующие сутки. До боли хотелось верить, что телеграммы адресованы мне, но не мог дальше выложить логической цепочки событий. Как-то отработал смену, отказался от завтрака и присел в проходе между нарами, да и внезапно уснул. Кто-то меня разбудил. Еще слышались слова: «На свободу... С правом выезда...»
Но ничего не было. Вскочив на ноги, оглянулся: привиделось? Приснилось?
Однако шахтеры улыбаются и повторяют:
– На свободу. С правом выезда.
Приходил нарядчик, сказал, чтобы я немедленно шел в спецотдел. Как выразился сосед по нарам:
– Освободили тебя, Ваня, с правом выезда.
Сердце рвалось из груди, все тело била какая-то лихорадка, когда я снова оказался у знакомого окошка. Неужели пришло то, чего я ждал, о чем в глухие заполярные ночи бредил?
Зайдя в кабинет, Иван начал докладывать:
– Каторжник Е-286...
Майор перебил Ивана:
– Не каторжник, а товарищ Герасименко...
Потеряв сознание, Иван лежал на диване, а майор давал нюхать какие-то капли.
– Чудак ты, парень, как вижу, – вел разговор начальник.
– Вот ты бегал, спрашивал, надоедал мне. А почему? Если не виновен, то бац – и освободили, даже поздравили с освобождением такие высокопоставленные инстанции. Телеграммы – это для тебя.
Три дня продолжалось сопоставление отпечатков пальцев, сверялись разные записи. Наконец, выдали справку №3818 об освобождении из исправительно-трудового лагеря Ж-175, где было записано:
«Герасименко Иван Павлович, 07.06.1925 года рождения, уроженец села Крымка Первомайского района Николаевской области, украинец, осужден 06.12.1944 года, освобожден 17.07.1955 года в связи с прекращением дела по пункту 5 статьи УПК РСФСР».
И вот поездка в пассажирском поезде в родные места.
На руках – проездной литер до станции Каменный Мост Первомайского района, временное удостоверение личности, все справки и бумаги, кирпичик черного хлеба и несколько селедок. Это сухой паек на три дня.
...Вернувшись в родную Крымку, Иван Павлович пошел работать библиотекарем сельской библиотеки. В ноябре 1955 года женился на сельской учительнице Галине Ивановне. Позже поступил в Одесский университет на исторический факультет, окончив его, работал учителем истории в Крымковской средней школе. Стал основателем и до конца дней жизни был директором музея-мемориала искровцев.
В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 8 ноября 1958 года «О награждении орденами СССР участников-подпольщиков комсомольской организации «Партизанская искра», действовавшей в Первомайском районе Николаевской области Украинской ССР в период Великой Отечественной войны», говорилось:
«За мужество и отвагу, проявленные в борьбе против фашистских захватчиков, наградить участника подпольной организации Герасименко Ивана Павловича орденом Красной Звезды».
Впоследствии родились книги Ивана Павловича Герасименко «Партизанская искра» и «Герои Крымки». Иван Павлович был частым гостем в трудовых коллективах, учебных заведениях, школах, торжественных пленумов Николаевского обкома ЛКСМУ, где увлеченно рассказывал о деятельности подпольной организации. Всем, кому довелось встречаться с ним, кто был знаком с Иваном Павловичем, он запомнился как человек чуткий, с добрым сердцем, человек, всю жизнь творивший добро.
Годы тюрьмы, пытки, ссылки, непосильная работа не могли не сказаться на здоровье Ивана Павловича. Длительное время И.П. Герасименко лечился в Николаевском областном онкологическом диспансере, но, к сожалению, болезнь победила. 5 июня 1979 года в возрасте 52 лет он ушел из жизни. Похоронили Ивана Павловича Герасименко в селе Крымка, в могиле рядом с могилами подпольщиков-искровцев, расстрелянных в годы войны.
Издевательства в сталинских застенках и лагерях не сломили силу воли и духа И.П. Герасименко, не обозлили его против существующего строя и государства. Напротив, он считал, что за перегибы и перекосы вина была отдельных политических руководителей, а не партии и системы. Сегодня отдельные отщепенцы, которые не испытали даже малой доли мучений и издевательств, перенесенных нашим героем, находились во властных кабинетах, пользовались всеми существующими благами и привилегиями, – всячески оплевывают историческое прошлое, пытаются и ныне удержаться возле конъюнктурной и политической кормушки. К сожалению, они забывают, что история все расставляет по своим местам.
По пути отца и матери пошли и дети И.П. Герасименко. Дочь Наталья Ивановна и сын Сергей Иванович работали на педагогической ниве.
Любовь к Родине, родному краю Ивана Павловича Герасименко – это яркий образец для подражания нынешнего и последующих поколений.
Николай Шитюк, доктор исторических наук,
Евгений Горбуров, кандидат исторических наук.
 
    СЛУЧАЙНО ВЫБРАННЫЕ СТАТЬИ:   

    ДРУГИЕ СТАТЬИ НА ЭТУ ТЕМУ:   


ТЕМА ДНЯ из предыдущего №

Вечерний Николаев
В «Дубках» освящена часовня
На территории третьей городской больницы в Дубках открыта часовня святого Пантелеймона Целителя.
...
Подробнее Читали: [2429] Отзывы: [0]


РЕГИСТРАЦИЯ здесь »»
 
E-mail:
Пароль:
  Забыли?

Реклама на сайте

Предыдущий номер
№ 66 (2929)
66 (2929)




 

Просто напомним:
Это № 67 (2930)
от 12 Июня 2010г.


№ 66    № 68

При полной или частичной перепечатке материалов сайта, ссылка на www.vn.mk.ua обязательна.
© 2002-2007
© Вечерний Николаев
© Дизайн: Kabba Design Group
© Хостинг: Фарлеп
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru